— О'кей, вот бомба. — На экране был отчётливо виден её нос в сорока футах над грузовиком. — Какие на ней взрыватели?

— РВ, — ответил один из офицеров. РВ означало радиовзрыватель. На бомбе был установлен миниатюрный радиолокационный приёмопередатчик, который запрограммировали на взрыв при определённом расстоянии от поверхности; в данном случае в пяти футах от земли, практически в тот момент, когда бомба ударит в грузовик. — Угол выбран правильно.

— Я считал, что так все и произойдёт, — негромко заметил инженер. Именно он высказал предположение, что раз бомба по весу приближается к полутонне, устройство наведения можно запрограммировать на более лёгкий вес. Правда, бомба была несколько тяжелее, но пониженная плотность её пластмассового корпуса делала баллистические траектории примерно одинаковыми. — Взрыв!

Как происходит со всеми высокоскоростными фотографиями подобного явления, экран был залит сначала белым цветом вспышки, затем он стал жёлтым, далее красным и наконец черным по мере того, как бризантная взрывчатка превращалась в раскалённые газы, охлаждающиеся в воздухе. Перед глазами двигался фронт взрывной волны, воздуха, сжатого до такой степени, что он был плотнее стали и двигался со скоростью, превышающей скорость полёта любой пули. Ни один механический пресс не в состоянии создать подобную мощность.

— Мы только что ухлопали ещё один грузовик. — Это замечание было совершенно излишним. Примерно четверть общей массы грузовика оказалась вогнанной прямо в мелкую воронку около ярда глубиной и диаметром ярдов двадцать. Остальное разлетелось по сторонам стремительно, как шрапнель.

Суммарный результат не так уж значительно отличался от взрыва автомобиля, начинённого большим количеством взрывчатки, — того типа бомбы, которым любят пользоваться террористы, — зато был чертовски безопаснее для тех, кто доставил её к цели, подумал один из гражданских специалистов.